Previous Entry Share Next Entry
Очередь к Поясу. Наталия Осс – об истоках русского чуда
nataliyaoss
Журнал "Медведь" снова открылся! На этот раз в электронном виде.

Добро пожаловать на сайт. И ура!

Бонус-трек - моя колонка про стояние к Поясу

http://www.medved-magazine.ru/articles/article_138.html


Я ее видела. Эту самую Великую очередь. Нарочно свернула с Садового на набережную. Не разбирая дороги, прямо под колеса, шагали люди. То ли уже отстоявшие, то ли отчаявшиеся достоять. В это время в дорогих тихих местах Москвы проезжает разве что припозднившийся «Майбах». Был третий час ночи – спит в такую пору полупустая Остоженка, спит прокремлевская Фрунзенская набережная, спят последние из оставшихся в живых красивые переулки старой Москвы. А сейчас здесь тревожная, нервная бессонница.



http://www.medved-magazine.ru/articles/article_138.html


  • 1
Я помню только одну очередь, сопоставимую с этой. Это была очередь в только что открытый, первый московский МакДональдс. Может быть, интеллигенция и тогда где-то высказывала свое мнение о происходящем, но в основном ее не было слышно: Москва еще не была переполнена приезжими и очередь по преимуществу состояла из коренных москвичей, радостно ожидавших причастия демократии и свободе. Прошло время, и сытая гамбургерами интеллигенция возвызила голос против захлестнувшего общество западного консюмеризма и деградации всяческих вообразимых моральных ценностей. Разумеется: нападать на кого-то, ничего не имея, это свойство пролетариата; нападать, всего вкусив и все отрыгнув - это свойство интеллигенции.

Однако, вскоре съеденные тогда гамбургеры стали для многих, стоявших в этой очереди, удовольствием непозволительным. Денег стало мало и для того, чтобы заработать на все более усложняющиеся кулинарные и иные бытовые предпочтения, работать приходилось вполне по-западному, а потому интеллигенция частью повымирала, частью сменила род деятельности, а частью поставила свои способности на службу более доходным идеологиям. Во всяком случае, критиковать Запад с точки зрения Куршевель vs. пансионат "Дюны", деньги vs. духовность и суши vs. яичница с луком стало непопулярно: все или многие ездили, зарабатывали и кушали, а для критики были найдены формулировки в стиле "суверенная демократия" и проч.

Итак, таргет-аудитория исчезла или, вернее, вся страна стала таргет-аудиторией, а потому критиковать вроде бы как стало и некого. Тем не менее, желание критиковать оставалось, в результате чего объектом критики стали становиться - хорошие или плохие, но специфически не-западные формы самоосмысления и самовыражения общества. При этом критикующий оказывался в очень выгодной позиции. Он вроде как некая игральная карта, где два изображения разделены пополам чертой: он и не идентифицирует себя с Западом, который он переварил и отрыгнул вместе с гамбургером, он и не противопоставляет себя ему совершенно; с другой стороны, российская действительность для него одновременно и - не до конца чуждА, и - не совершенно чУжда. Карту можно переворачивать так, как выгодно, при этом во всех случаях оставаясь снобом, отстраненно и снисходительно поглядывающим на суетящился пред их очами недочеловеков: "У меня есть, что вам сказать, двуногие, но я до этого не снизойду - разговор между мною и вами - все равно, что разговор между элоем и морлоками".

И вот потому когда, казалось бы, интеллигент конца 80-х должен был бы радоваться, что жители его страны отдают Богу то, чего они никогда не отдали бы никакому МакДональдсу, и стоя многие часы на ветру, на холоде ждут только одного - чуда, и движимы только одним - верой, - именно в это время интеллигент начала 10-х брезгливо, "испуганно и настороженно" пожимает плечами, наблюдая, как мимо его западной сборки машины проходят безмашинные, но счастливые люди, которые, встав в многокиломентровую очередь к ковчежцу со святыней, встали во многовековую очередь к Богу, идущую от Палестины, Византии, злотоглавой Москвы - к современной России. Он не принимает их также, как самаряне не приняли Христа, Который имел вид путешествующего в Иерусалим (Лк. 9:53). Кто-то из этих людей, как я сейчас, читая исполненные просвещенного снобизма строки, написанные этим интеллигентом, может быть, и захотел бы, чтобы на автора сошел с неба огонь. Но Христос просто проходит мимо, оставляя интеллигента комфорту чувства его правоты, - так, как проходят мимо капота его машины простые верующие люди, не богословы и не дистиллированные святые, только что приложившиеся святыне и теперь спускающиеся в метро.

Вы все очень правильно поняли. Больше нечего даже и сказать.

  • 1
?

Log in