Антифеминистское, антинаучное, антисоветское
Вот подумалось: патриархальные, традиционные культуры и, соответственно, семьи, живущие в этих традициях, растят девочек для того, чтобы потом отделить. С самого рождения судьба ее ясна - выйдет замуж, уйдет от родителей, будет рожать детей, подчиняться мужу. С этой матрицей девочка растет и вырастает в женщину.
С мальчиками тоже все понятно - воин, добытчик, боец, кормилец, защитник отца-матери, жены-детей. Роли ясны и прописаны веками. Кто главный, кто ведомый.

В европейской модернистской культуре все иначе - девочка растет, чтобы вырасти. Станет взрослой, выучится, найдет работу, займется самореализацией. И уж сама потом разберется, кем ей быть - женщиной или еще кем-нибудь. Борцом за права человека, например, или видным финансистом.
С мальчиком чуть иначе - из него растят мужчину (в социальной сфере тоже довольно патриархальности), но и личность тоже, ориентированную на самореализацию.
В итоге эти мальчики-девочки побродят лет до 35 в поисках смыслов, а потом договорятся как-нибудь. А не договорятся, так снова пустятся в поиски - и смыслов, и партнеров. Договариваться их учат.

Советская культура дала помесь этих двух стратегий, которая в итоге завела в тупик все семейные отношения.
Девочек растили, игнорируя их женское и педалируя их творческое, амбициозное. При этом по умолчанию было ясно, что женщине в итоге все равно придется играть вторую роль. Патриархальная социальная конструкция только прикрывалась красными кумачами и прочей риторикой о равноправии.
В итоге из девочек выросли злые, амбициозные женщины, предъявляющие претензии к мужчинам. Женщины, воспринимающие семью как препятствие к личной реализации, заложницы своего пола.
Мальчики воспитывались женщинами, которые ощущали эти тиски семейных уз и обязательств и испытывали недовольство по отношению к мужчинам в принципе. "Тебе-то что, надел чистую рубашку и пошел на работу, а мне и ребенка в детсад, и за продуктами, и постирать-погладить". В итоге из мальчиков выросли мужчины зависимые от женщин, женственные и в то же время, восстающие против женской власти и стремления придушить, затянуть удавку. И убегающие, убегающие от ответственности, которая для них означает - подчиниться тоталитарной женской власти.

Вот хотя бы советские фильмы посмотреть. Катастрофа в семейных отношениях случилась еще тогда. Недаром они сняты в жанре комедий. Например, "По семейным обстоятельствам". Там вечная драма между мужем и тещей, между матерью и дочерью, вечный вопрос - куда девать ребенка, если молодой матери надо делать карьеру эстрадного аккомпаниатора. Мужа молодого выгоняют. Только случайное стечение сценарных обстоятельств (теще подвернулся новый муж-художник и она попадает ровно в такую же зависимость от своей новой тещи) семью удается сохранить. Помню еще был фильмец с Евгенией Симоновой - у пары уже есть ребенок, которого вечно некуда девать. А она раз - и беременеет вторым ребенком. Ад, катастрофа, что делать?! Проблема обостряется, когда в детсаду случается карантин. Деды-бабки тоже заняты самореализацией и не хотят сидеть с уже имеющейся внучкой. Симоновой надо на работу, экспериментировать над мышами. Мужу ее тоже что-то надо. Уже имеющаяся девочка Маша болтается по вахтерам НИИ, которые ее кормят, поят и спать укладывают. В итоге как-то все разрешается, как разрешается проблема в комедиях. Но в реальности проблема разрешалась абортом или разводом.
В отличие от Европы, где самореализация означала достаток, а , значит, возможность заниматься в том числе и домом и детьми, в совке самореализация никак не решала бытовых проблем (ни квартиры, ни денег).

В общем, при совке семья умерла. А потом просто катастрофа стала явной - комедии закончились, партком в качестве удавки исчез, начались разводы, телки, блядки. Женщина пытается намылить новую удавку - пластические операции, одежонка, курсы гейш, что угодно - лишь бы штамп в паспорте на подольше. А в ответ, как раз из тех лет "я на тебе никогда не женюсь, я лучше съем перед загсом свой паспорт....". Вот оно, наследие совка.
Правильная расстановка "женское-мужское" тогда же, при совке, перепуталась, стерлась, исчезла. А договариваться, искать пути, искать смыслы, как в европейской культуре, совок категорически не учил. Постсоветский человек бежит от этих прозрений. Не хочет понять, каков он, как мужчина, на самом деле и какова она, как женщина, на самом деле. Бежит иногда всю жизнь, как от самой острой боли.

UPD Навеяно размышлениями Бориса Минаева о том, какой была эта советская бытовая жизнь